В конце июня 2016 года Госдума РФ, завершая работу весенней сессии, а заодно и VI созыва в целом, приняла поправки в Уголовный кодекс. Наверное, на этот законопроект многие бы и не обратили внимания, если бы не один из его пунктов, который вызвал резонанс по всей стране. В нём речь идёт о том, чтобы ужесточить наказание за побои в отношении близких родственников. Иначе говоря, теперь если папа или мама решит дать подзатыльник своему ребёнку, то вполне вероятно, что чадо заберут в детский дом, а родитель отправится за решётку.

В последние дни июня Госдума РФ приняла законопроект, который частично декриминализирует две статьи Уголовного кодекса — побои и невыплату алиментов -и заменяет уголовную ответственность на штраф за преступления небольшой и средней тяжести. Если же преступление повторится в течение года, то оно перейдет в разряд уголовных.

Казалось бы, особых претензий в обществе по этому поводу возникнуть и не должно, но в этот законопроект закралось одно серьёзное «но», которое привело к жарким дебатам и долгому обсуждению.

Дело в том, что изменение статьи 116 УК РФ предполагает декриминализацию побоев, за исключением случаев, когда они совершены в отношении близких (родителей, детей, братьев, свояков). Этой группе лиц за нарушение закона будет грозить до двух лет тюремного заключения. Получается парадоксальная ситуация: если ребёнка накажут подзатыльником или братья что-то не поделят между собой, то это станет поводом для уголовного преследования, даже если через пару дней они помирятся. А вот если отвесить оплеуху ребёнку за какую-нибудь шалость решит сосед или просто посторонний человек с улицы, ничего больше штрафа ему не грозит.

Такая позиция не понравилась очень многим, в первую очередь родителям. Одно из крупнейших их объединений — Родительское всероссийское сопротивление — по всей стране проводило многочисленные пикеты и акции после того, как законопроект был всё же одобрен Госдумой.

Чуть больше недели назад, 26 июня, подобная акция прошла и в Саратове. Как рассказывают в региональном отделении РВС, как только развернули плакаты, начали подходить знавшие ранее о проблеме, и без лишних вопросов оставляли подписи. Часто граждане демонстрировали глубокую осведомлённость в вопросе, выражая возмущение тем фактом, что в процессе рассмотрения документ претерпел значительные изменения. И действительно, в первой редакции законопроекта предлагалось побои, не представляющие угрозу здоровью, оставить в категории административных правонарушений, а уголовный состав преступления сохранить для побоев из хулиганских побуждений, либо по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти. Ни слова об особой ответственности для близких родственников там не было.

«Часто на наш призыв откликалось большое количество молодёжи и семейных пар. У стола люди ждали своей очереди, чтобы оставить подпись против законопроектов. Ближе к концу пикета пошёл ливень, но даже он не остановил людей — подписи оставляли прямо под кронами деревьев или под дождем на столике под стендом», — рассказали в РВС. Спустя несколько дней, 29 июня, законопроект был одобрен Советом Федерации. Правда, там возникли весьма жаркие споры по поводу его надобности, но переубедить большинство противникам документа не удалось. В целом, можно сказать, что после принятия этого закона, ювенальная юстиция (раздел юстиции, занимающийся делами несовершеннолетних — прим. «СВ»), претензии к которой есть во многих странах Европы, сделала первый шаг и в нашей стране.

Теперь дети, которых обидит какое-нибудь, пускай даже невинное действие со стороны родителей, например, подзатыльник за «двойку» по литературе, легко смогут пожаловаться на них, после чего мамам и папам не избежать неприятного общения с полицией и органами опеки. Замглавы Комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и госстроительству Елена Мизулина во время дебатов в верхней палате парламента высказалась резко против принятия законопроекта. Она заявила, что практика, связанная с изъятием детей – это фактически нанесение вреда семейным отношениям, концепции государственной семейной политики. Елена Мизулина оказалась не единственным человеком, придерживающимся такого мнения.

Ее поддержал и член Совфеда Сергей Калашников. Он тоже проголосовал против поправок, которые, по его мнению, не соответствуют российской культуре: «Я считаю, что этот законопроект является калькой с тех современных европейских норм, которые вызывают в России с её многовековой культурой некоторое недоумение», — заявил он.

Главное, чего боятся родители, что этот закон приведёт к совершенно неадекватным действиям со стороны органов опеки, как это происходит, например, в Финляндии, где ювенальная юстиция давно уже правит бал в законодательстве, а количество случаев, когда детей забирают из семьи, выходит за разумные пределы.

Член совета по защите традиционных ценностей при уполномоченном по правам ребенка при президенте РФ, детский психолог и публицист Ирина Медведева также с большим недоумением и даже возмущением приняла известие о принятии этого закона. «Поборники этого закона о поправках утверждают, что самое опасное место на земле — это семья. Это звучало и на круглом столе, который был 28 апреля в Общественной палате. Они говорили, что нет более опасного места. Вообще до сих пор семья считалась оплотом безопасности человека, и то, что в семье происходят разные конфликты, в том числе с рукоприкладством, это тоже известно», — сказала она.

Суть претензий всех противников поправок сводится к тому, что серьёзные конфликты и ранее было поводом для обращения в полицию или органы опеки, но до абсурда тогда дело не доходило, а как будет сейчас – это большой вопрос.

Психолог Сергей Саратовский считает, что проблема семейной агрессии крайне сложна, и подходить к её решению надо со всей рассудительностью. Бывает, что человек в обществе ведёт себя вполне приемлемо, а агрессию склонен проявлять только в домашних условиях. Эксперт объясняет это тем, что в семье сходятся воедино множество различных факторов, которые коренным образом меняют наше мышление и поведение, поскольку у каждого из близких людей есть довольно много рычагов манипулятивного воздействия друг на друга. В таких ситуациях необходимо разбираться в сути проблемы, понимать, кто действительно агрессивен по натуре, а кто просто пал жертвой провокации.

«Не надо нарушать покой семьи, но при первых признаках проявления семейной агрессии следует прояснять, в чьих именно поступках кроется корень негативного поведения. Ведь порой причина лежит не на поверхности, а прячется в одно- или двусторонних обвинениях в финансовой несостоятельности, супружеской неверности, нежелании участвовать в жизни и воспитании детей, в разных типах характеров, а также во взаимных конфликтах (что тоже нередко встречается) родителей супругов. И здесь немалая роль в выявлении подлинных истоков агрессии принадлежит не только юристам, но и специалистам в области практической психологии. Кстати, общество и раньше пыталось защитить семью от насилия: существовало некое подобие общественной системы контроля (церковные общины, советы старейшин, месткомы и т.п.). Возможно, стоит вернуться к советской практике: получать характеристики от соседей, коллег по работе, — считает Сергей Саратовский. — Да, это тоже не стопроцентная гарантия, но можно будет понять, что представляет собой тот или иной человек, и по возможности защитить его честь и достоинство в те моменты, когда он несправедливо обвиняется». Психолог отмечает, что если и решать проблему семейной агрессии, то делать это надо комплексно, а не только с помощью принятой в обществе системы наказаний.

В Русской Православной Церкви обеспокоены в связи с принятием новой редакции статьи 116 Уголовного кодекса РФ «Побои». Такое заявление опубликовано Патриаршей комиссией по вопросам семьи, сообщает ТАСС. «Не вызывает никаких сомнений, что дети должны быть защищены от действительно преступных действий, кем бы они ни совершались, особенно когда речь идет о преступном насилии. Однако нет никаких реальных оснований для того, чтобы приравнивать к таким преступным посягательствам разумное и умеренное применение любящими родителями в воспитании ребенка физических наказаний», — заявили в организации. В Патриаршей комиссии убеждены в том, что «вопрос о выборе тех или иных методов воспитания детей, не причиняющих им какого-либо реального вреда, должен оставаться предметом подобных дискуссий и свободных решений родителей, а не принудительного законодательного регулирования».

 

Сергей ДОЛОТОВ

Газета «Саратовские вести» № 68 (5423) от 5 июля 2016 года

 

P.S.

В печатном варианте:

-статья называется «Чадолюбие и подзатыльник — две вещи несовместные?»

-интервью психолога Сергея Саратовского опубликовано в сокращенном виде.


Дата публикации: 19.07.2016   РубрикаПубликации и интервью